Последние новости
вторник, 23 февраля 2021 г.

Info Post

Наша действительность

Армянская государственность в обозримом будущем будет существовать в условиях постоянной экзистенциальной угрозы. Это наша неизбежная реальность. Предрасположенность тюркого этноса к экспансии отражает закономерность расширения накопленного конкретного потенциала, как закономерность разницы давления в физическом мире. Политика сегодняшней власти всего лишь предсказывает интенсивность или особенности этого расширения. Экспансионизм характерен для всех стран с имперским самосознанием, однако в большинстве случаев он направлен на вовлечение, использование или поглощение ресурсов подвластных  народов в процессе формирования и усиления имперских элементов. Тюркский экспансионизм отличается тем, что он направлен на наше полное физическое уничтожение. Это даже не скрытая повестка дня, а публично озвученная цель, о чем свидетельствуют характер второй Арцахской войны через сто лет после Геноцида армян, а также  четкие заявления лидеров обоих тюркских государств.

Население наших непосредственных соседей – двух тюркских государств – более чем в 30 раз превышает наше население, ВВП – в 58 раз, суммарные военные расходы за последние двадцать лет – более чем в 51 раз. Для становления и развития какого-либо маленького государства подобные условия не являются обычными. Соответственно, мы не можем строить «типовое» государство.

Первым и основным вопросом повестки нашего государства является высокая вероятность начала войны в любой момент. Любая политика или стратегия, которая «забывает» это, не верит в эту реальность, не учитывает эту реальность и последствия, вытекающие из нее, будет похожа на попытки строительства дома на песке. Реальность постоянной угрозы предопределяет возможное множество нашего выбора во всех сферах. Эта угроза является нашим постоянным критерием. Это не выбор, а неизбежная действительность.

Содержание нашего ответа

Каким может быть наш ответ на этот сложнейший экзистенциальный вызов? Политика, фактически осуществляемая в Третьей республике со дня провозглашения независимости, дала нам два возможных ответа. Если представить сущность этих ответов, то их можно охарактеризовать следующим образом.

Первый ответ предполагает, что надо найти какую-то формулу, которая, по сути, будет устраивать основных региональных игроков и станет основой для устойчивого баланса, договоренностей, и, как следствие, мирного сосуществования.

Второй ответ, по сути, можно сформулировать следующим образом: «Мы должны быть готовы противостоять в краткосрочной войне, но основное решение будет достигнуто силами внешнего союзника».

Это логические ответы, которые, однако, являются опасными и неадекватными, в силу своей частичности и отсутствия приоритетности. С другой стороны, отсутствие политики, основанной на каком-либо логическом ответе, или хаотичный переход от одного ответа к другому, может иметь катастрофические последствия, свидетелем чего мы являемся в течение последних двух лет.

Проблема заключается в том, что указанные выше два ответа не возможны, если они не сочетаются с наличием собственных сил, способных нанести хоть и не равный, но, по крайней мере, очень большой урон противостоящей тебе силе. Строгая консолидация и применение военной силы делает возможным расширение спектра вероятного внешнеполитического выбора. Как это возможно в указанных выше непропорциональных условиях? Решение может быть только в строжайшей фокусировке. Рассеянный свет всего лишь освещает, однако в случае фокусировки и конкретной направленности он превращается в крайне мощный лазерный луч. Когда осью организации государства становится противостояние внешнему врагу, решения, принимаемые во всех областях, могут иметь жесткую логику и структуру со взаимодополняющими и взаимоусиливающими результатами.

В случае военного противостояния нашей целью должна быть способность нанести врагу неприемлемый урон и, по сути, исключить окончательное завоевание нашей страны. Это означает иметь способность вести бесконечную сетевую войну на труднодоступных позициях за пределами городских населенных пунктов, а также способность наносить удары ведущие к неприемлым потерям (в отличие от партизанских действий, подобная война подразумевает наличие децентрализованного, но четкого управления). Одно только наличие подобных способностей само по себе существенно сократит возможность прямого столкновения. Если подобный подход представить на примере животного мира, то это образ ежа, который в минуту опасности превращается в клубок с торчащими иглами. Хотя государство-ёж не может победить врага, выступающего в образе несравнимо более крупного животного, но оно не встанет на колени, поскольку в состоянии колючего клубка у него коленей просто нет.

Формы нашего ответа   

Конечным критерием наших коллективных решений является готовность к будущей войне. На моделирование этой войны и на подготовку к ней должны быть направлены наши лучшие ресурсы. За пределами дозволенных рамок узкоспециальных и закрытых консультаций, можно утверждать следующее.

Коалиции и сотрудничество в сфере безопасности

Прежде всего, чрезвычайно важно не вступать в какую-либо войну без союзников, способных применить адекватную силу по отношению к врагу. Наличие сильного союзника крайне важно для возможного предотвращения войны. Такая маленькая страна, как наша, к тому же стоящая перед лицом экзистенциальной угрозы,  имеет крайне ограниченные возможности маневрирования для установления ситуативных союзнических связей: нам необходимо основополагающее союзничество, ресурсы которого могут с молниеносной быстротой быть применены в условиях военного вторжения. С этой точки зрения долгосрочные, разносторонние и крепкие военно-политические союзнические отношения с РФ являются ключевыми для нашей системы безопасности. В условиях обостряющихся геополитических противостояний, четкий геополитический выбор, надежность и предсказуемость являются существенными факторами для создания подобных отношений. Вне разносторонних интересов, для РФ союзнические отношения с нами будут настолько ценными (в каком-то смысле, менее дорогостоящими) насколько Армения окажется в состоянии демонстрировать собственные способности и непреклонную волю их развивать. Эти способности зависят не только от оборонного потенциала, но и от других ценностных предложений, которые Армения будет в состоянии сформулировать и осуществить (начиная с превращения в своеобразный технологический узел и кончая сохранением христианских цивилизационных ценностей).

Второе: агрессивная политика Турции создает основы для ситуативного союзничества со многими странами, чем можно воспользоваться, если это, не повредит нашим основным отношениям стратегического сотрудничества. Учитывая тенденции обострения отношений между мировыми силовыми центрами, даже маленькая страна, находящаяся в состоянии активного противостояния и стремительного развития военных технологий, начинает приобретать дополнительную ценность, если она ведет активную политику. В нашем случае важными направлениями для подобной активности должны быть, в частности, страны Среднего Востока, Индия, Китай.

Оборонная способность

Императив выживания нашей государственности требует, чтобы Армения осуществила, пожалуй, самое быстрое радикальное преобразование вооруженных сил и общей обороноспособности, когда-либо известное истории.

С одной стороны, численному превосходству врага необходимо противопоставить совершенно новый подход к пополнению армии, который предполагает, что по сути каждый гражданин является военнообязанным, осуществляя различные функции. Интенсивная подготовка всего населения к вероятным военным действиям должна стать первостепенной задачей.

Гражданская оборона в условиях войны, организация тыла и осуществление всех других необходимых гражданских функций должны преподаваться не только в школах, но и в созданных специально с этой целью особых общинных структурах. В школах военная подготовка и гражданская оборона из теоретических предметов должны превратиться в практические занятия, в последовательные программы походов и сборов.

В случае эффективной организации Армения имеет потенциал в 200 000 активных резервистов за счет мобилизационного ресурса и ополченцев. Это означает, что каждый представитель мужского пола, пригодный для того или иного вида воинской службы, ежегодно проходит учения резервистов длительностью в одну-две недели, которые организуются в соответствии с той или иной специализацией, и в течение которых сохраняется зарплата.

Проводимые с 2014 года при поддержке фонда «Арар» семидневные учения среди жителей приграничных сел Тавуша показали свою эффективность и полезность во время апрельской войны. В числе прочих инициатив («ВОМА» - лучший тому пример) они послужили хорошей основой для того, чтобы Генеральным штабом был разработан проект закона об ополченцах, который, однако, остался неполноценным, поскольку не содержит программы интенсивной переподготовки. Эта программа должна быть закреплена законом.

Малочисленность в условиях боевых действий необходимо превратить в преимущество за счет разумно продуманной организации, технологичности и максимального динамизма. Армению следует превратить в неприступную территорию, покрытую плотной сетью убежищ и тоннелей. Крайне низкий уровень строительства убежищ, укрытий и тоннелей является одним из самых больших упущений в создании системы обороны за годы нашей независимости, и он отражает состояние нашего стратегического мышления. Строительство защитных сооружений не требует огромных ресурсов, применения дорогостоящих и недоступных технологий. В стране с подобной безопасностной средой нельзя позволять строительство какого-либо значимого жилого сооружения без соответствующего убежища. Это проблема определения политики и критериев градостроительства. Опыт фонда «Паапан» в деле строительства убежищ и укрытий в школах Тавуша показывает, что можно найти эффективные решения даже в условиях уже построенных зданий.

Арцахская война 2020 года показала, что технологичность современной войны достигла беспрецедентного уровня. Мир вступил в эпоху технологической революции (многие это называют  «4-ой промышленной революцией»), особенностью которой является то, что она движется сразу целым рядом прорывных технологий (искусственный интеллект, облачные технологии, новые источники энергии, синтетическая биология и др.).  Другой особенностью является то, что нынешняя военная сфера больше заимствует из гражданских технологий, чем наоборот. Это приводит к тому, что стоимость разработки целого ряда технологических решений значительно понизилась и стала доступной в том числе и для маленьких стран.

В Армении для развития военной промышленности прежде необходимо коренным образом изменить политику и отношение к местным возможностям. Несмотря на то, что после апреля 2016 г. государственные ресурсы, предоставляемые военно-промышленной сфере, последовательно возрастали, к ним добавились также частные ресурсы, однако, они пока что достаточно малы и сохраняющаяся инерция государственных структур, бюрократия, доходящая до абсурда, консервативность и недоверие к местным разработкам крайне замедляют развитие данной отрасли. Нормы регулирования, кажется, предусмотрены для подавления инициативы, вследствие чего система финансирования научно-исследовательских работ больше походила на приобретение готовых товаров и исключала возможность неудач.

Военную промышленность возможно развивать, только предоставляя ей определенный «кредит доверия».  В сфере ИТ Армении накопились компетенции мирового уровня, уже существует ряд компаний, стоимость бизнеса которых измеряется семизначными цифрами в долларах США. Эти компетенции начинают искать свое применение в военной сфере. И в этом смысле отныне технологический бизнес в Армении имеет гораздо более высокое предназначение, чем стандартные бизнес-цели.

С точки зрения развития компетенций важны также перспективы развития науки. Вообще, без серьезной науки наша технологическая сфера имеет ограниченные возможности развития.  С другой стороны, следует признать, что развитие технологий не является непосредственной целью науки.  Тем не менее, исходя из нашей ситуации, считаем возможным обозначить цель, чтобы около половины финансирования науки в Армении непосредственно или опосредованно было связано с развитием обороноспособности страны в широком смысле этого слова (это касается и естественных, и гуманитарных наук) без нарушения принципа академической свободы. Система представления тем для финансирования должна быть полностью преобразована, должны применяться новые критерии. Это предполагает наличие особой структуры, которая способна «переводить» будущие запросы безопасности в темы конкретных научных исследований.

Тем не менее, существенную часть вооружения мы будем вынуждены приобретать у других стран.  Наши ограниченные ресурсы вынуждают нас быть крайне избирательными в вопросе приобретения вооружения. Следовательно, первостепенную важность получает применение четких принципов. С этой целью можно выделить три основополагающих принципа: (1) максимализация соотношения выгоды/затраты, (2) предпочтительность высокоточных средств, (3) создание возможностей нанесения непропоциональных ответов.

Осуществление указанных выше принципов требует полного преобразования министерства обороны, пережившего шок войны. Это чрезвычайно трудная задача. Лучшие практики управления показывают, что для увеличения вероятности достижения успеха инициатив по преобразованию подобных сложных систем часто создаются подразделения особого назначения, в которых испытываются и совершенствуются новаторские подходы, и в последствии самые успешные из них распространяются по всей системе.       

Обеспечение ресурсами

По нашей оценке, для полноценной подготовки к будущей войне Армения будет вынуждена в ближайшие 5 лет тратить ежегодно 1-1,5 млрд. долларов США. Это означает, что соотношение военные расходы/ВВП более чем удвоятся, достигнув 8%-10%-ов. На сегодняшний день это один из самых высоких показателей в мировом масштабе, однако, в историческом плане он не является беспрецедентным. Тот же средний показатель в Израиле за период 1960-2019 гг.  (60 лет беспрерывно) составлял 12,5%, достигнув в 1975 году 30,5 % (сразу после войны).

Одно только перераспределение бюджетных расходов будет недостаточно для такого значительного роста, так как существенно пострадают другие сферы, нуждающиеся в общественных финансах. Есть четыре источника возможного финансирования: увеличение долга, поддержка диаспоры, внешняя помощь, увеличение налогов. Хотя Армения уже имеет высокий уровень государственного долга (скоро превзойдет закрепленный законодательством предел 60% по отношению к ВВП), однако, исходя из ситуации, нужно быть готовыми идти на увеличение (возрастание долга РА на 15-20 пунктов по отношению к ВВП сделает его примерно равным уровню долга Черногории и Словении). По сути, это означает брать долг у будущих поколений, что полностью оправдано в условиях императива сделать возможным само это будущее. Тем же императивом продиктовано вовлечение ресурсов диаспоры, для чего наиболее актуальным становится фактор доверия и эффективность предлагаемых программ. Трудно оценить возможный объем внешней помощи, если она вообще возможна без существенных уступок суверенитета. Тем не менее, первые три источника будут возможны, только если общество Армении первой возьмет на себя этот груз.  Это должен быть его четкий выбор. Гражданин Армении должен быть готов большую часть созданной добавочной стоимости предоставлять для обеспечения безопасности за счет увеличения налогов и обязательных или добровольных выплат.

С другой стороны, в случае эффективного управления военными ресурсами станет возможным некоторую их часть использовать для увеличения экономического потенциала. Для этого необходима наиболее прагматичная экономическая политика, которая отражает новую действительность. В этой действительности нереалистично ожидать крупных иностранных вложений в краткосрочной перспективе. Для стимулирования экономического роста остаются возможными к применению два направления: (1) с помощью государственных катализирующих инвестиций дополнить и стимулировать частные вложения, (2) устранить ключевые для инвестиций ограничения. Первое требует разработки и осуществления крайне избирательных и грамотных инвестиционных проектов, мультипликативное влияние которых на частные вложения будет наибольшим. Во втором случае, согласно нашим исследованиям, среди ключевых ограничений самыми важными являются ограниченные возможности обнаружения новых, более привлекательных для экспорта видов экономической деятельности, а также неудовлетворительное качество человеческого капитала. Устранение указанных ограничений потребует абсолютно новую политику стимулирования инноваций и новую образовательную политику.

Другим измерением проблемы ресурсов является наш демографический ответ. Многодетная семья – это столп нашего ответа. Такая семья должна занимать привилегированное положение в обществе, соответственно, было бы весьма эффективным перейти от системы «уравнительных» единовременных наличных выплат к системе предоставления различных социальных привилегий (жилищный фонд, предоставление социальных услуг, скидок и т.д.), которые должны восполняться последовательной общественной коммуникацией. Улучшение демографической ситуации также во многом зависит от огромной ответственности за охрану здоровья будущих поколений. Армения имеет уникальную возможность воспользоваться новыми тенденциями во всемирном здравоохранении, к числу которых, в частности, относятся широкое применение быстроразвивающихся прорывных технологий, упор на профилактику заболеваний и новые модели организации и финансирования здравоохранительных услуг.

Нравственность войны

Война затрагивает самые глубокие слои нравственности человека, ставит его перед необходимостью глубинного нравственного выбора, делит жизнь на «до» и «после», делает бытие и смысл бытия актуальным вопросом, требующего незамедлительного ответа. В выборе каждого человека на сознательном и подсознательном уровнях становятся существенными три основополагающие ценности: идентичность, свобода и справедливость.

Идентичность определяется восприятием собственного вида и пути созидания и стремления к вечности. Национальное самосознание – это коллективное ощущение указанного вида и пути на уровне нации. Чем сильнее вера в правильность выбранного пути, тем сильнее самосознание, и соответственно, готовность бороться за его сохранение. Эта борьба в своем лучшем проявлении ведется за собственную уникальность, но никогда не за превосходство. А сохранение уникального образа жизни возможно только в условиях свободы.

Свобода – это не формальная возможность распоряжаться собственной судьбой по своему выбору: истинная свобода имеет конкретную содержательную цель осуществления этой уникальности. В этом заключается причина того, почему свободные люди более сильны в своей борьбе, в войне, что доказывается многочисленными эпизодами мировой истории. С другой стороны, война – это коллективное усилие, крайне собирательное, в котором есть место жертвенности и возмездию. Готовность индивидов участвовать в коллективном усилии обусловлена в большей степени чувством справедливости.

Восстановление независимости и первая Арцахская война начались «вспышкой» свободы и сопровождались возвращением к истокам национального самосознания. Казалось, что наш уникальный путь стал для нас родным. Но мы потерпели провал в вопросе создания справедливого общества с сильным общественным иммунитетом. Причин этому много, начиная с многолетнего отсутствия традиций строительства государства, распространения материалистической системы ценностей, кончая классическим эффектом «проклятия победителей». Пиком народного протеста против накопившейся несправедливости стали революционные события 2018 г. Однако это и последующие события обнаружили гораздо более опасные ценностные отклонения.    

Прежде всего, восприятие справедливости получило форму преимущественно социальной справедливости. Второе, проявлением последней стало маниакальное стремление обвинить «другого», а не всеобщее преобразование и общественное согласие. При этом безопасность и функционирование институтов были подчинены именно указанному стремлению. К этому прибавилось также длительное и последовательное идеологическое воздействие со стороны мировых центров сил. Наиболее сильным, скорее всего, является та разновидность глобализма, которая упаковывается формалистическими и крайними восприятиями либерализма. Это приводит к атомизации общества, вплоть до индивида, который становится суммой прав и обязанностей. Препятствием этому являются формирующие коллективное сознание и имеющие жизненно важные защитные функции институты, такие как семья, церковь, национальная школа, армия, нация. Эта ситуация привела к тому, что, потеряв Арцах в качестве суверенной армянской территории и оказавшись перед лицом непосредственной экзистенциальной опасности для нашей государственности, мы как общество не можем перейти к формулированию нашего коллективного ответа.

Как всегда, основополагающее решение в широком смысле заключается в образовании, предназначение которого - формирование способности  осуществления ценностного выбора, постоянного стремления к новым знаниям, способности мыслить и жить с соблюдением нравственных норм. Эта ситуация ставит нас перед необходимостью стать одним из государств, имеющих самых образованных и постоянно учащихся граждан. Если есть единая сверхцель, и каждый обучающийся и созидающий человек имеет гораздо большую миссию, существование единой сверхцели становится колоссальной силой.

Как возможно ведущее к преобразованию лидерство

Прикладным вопросом является то, как сделать возможным, чтобы появилось такое лидерство, которое хотя и несет на себе печать всех наших грехов, но имеет качества, дающие возможность сформулировать и осуществить наш коллективный ответ экзистенциальным угрозам. Речь идет не только о политическом лидерстве, хотя оно несомненно, стоит на первом месте. На предыдущих этапах виды существующего лидерства логически вытекали из определения вектора страны в ключевом вопросе, которым являлся вопрос Арцаха, и руководство страны взяли на себя лидеры Арцахского движения и победы с психологией «избранности» и всеми вытекающими из этого последствиями, самым опасным из которых было острое ощущение несправедливости, которое многих отчуждало от государства. Истоком следующих властей было отрицание существующего порядка, без существенной содержательной повестки. Логическим завершением лидерства, основанного на отрицании, является хаос. В нашем случае хаос имеет конкретное лицо – это болезненное поражение во второй Арцахской войне. Особенностью ситуации является то, что вид следующего лидерства не предопределен, поскольку ситуация крайне нелинейная. Основополагающий вопрос – это наш Ответ нашим экзистенциальным вызовам.  Логично, что истоками следующего лидерства должно быть именно это. Однако возможно, что мы фактически получим несовместимый набор разобщенных повесток.  В таком случае будущее будет зависеть от малочисленных, но крайне самоотверженных групп, которые возникнут с целью продвижения своей части повестки нашего Ответа с надеждой, что пример их лидерства и возрастающее влияние однажды станут коллективной повесткой.

Привлекательность жизни

Как может быть привлекательной для жизни страна, в повестке которой постоянно присутствует готовность к войне? Чувство безопасности граждан в нашей стране будет высоким настолько, насколько они будут готовы защитить себя, а не находиться в зависимости от непредсказуемой воли других. А чувство безопасности – это основополагающее условие привлекательности жизни.

Подобная модель организации государства имеет ряд преимуществ, которые могут повысить конкурентоспособность граждан на мировом уровне. Прежде всего, в основе этого лежит постоянно обучающееся, совершенствующееся и дисциплинированное общество. В подобной среде рождаются новые образовательные подходы, личности, которые наиболее готовы к вызовам современной жизни. Второе: ориентация на высокотехнологичное развитие является источником конкурентоспособности на мировом уровне, и, соответственно, основой созидательных и конкурентоспособных экономических единиц. Третье: подобное общество в его лучших проявлениях имеет высокий уровень социальной солидарности. И наконец, в обществах, сплоченных вокруг экзистенциальной опасности обостряется духовное сознание и создаются жизненные смыслы.  На нынешнем этапе идеологического обесценивания, в котором находится весь мир, лучшей средой обитания будут территории, создающие духовные смыслы.

Манук Ергнян,
сооснователь фондов «Арар» и «Паапан»

0 коммент.:

Отправить комментарий

Добавьте ваш комментарий
(запрещена ругань и реклама)