Последние новости
понедельник, 10 октября 2022 г.

Info Post

В полдень у здания министерства обороны Армении собрались родственники и друзья пропавшего без вести военнослужащего-срочника Ваге Торосяна, который, по словам отца, в последний раз вышел с ними на связь 15 сентября, был трижды ранен и укрылся в оврагах села Неркин Ханд Сюникской области. Вестей о сыне нет уже 25 дней. Согласно оборонному ведомству, в результате возобновившихся 13 сентября боевых действий данные территории перешли под контроль Азербайджана, который запрещает вход армянским военным, фактически, поисковые работы не проводятся. Местность недоступна и для Международного Комитета Красного Креста.

«С 16 числа азербайджанская сторона не позволяет проникать на контролируемую ею территорию. Речь о верхней части капанского села Неркин Ханд. Никаких шагов не предпринимается. Работает только командный состав воинской части. Когда я был там, при помощи смс-ок, звонков русским сообщали «люди хотят пройти на эту территорию, но Азербайджан не позволяет»», — рассказал Арам Торосян.

Ваге звонил матери и одному из друзей 15 сентября. По информации родителей, в тот момент он был один:

«Отслужил 9 месяцев. На момент звонка был ранен в голову, ногу, руку.

Товарищу сказал, что спускается из ячейки, прошел примерно 7 километров — направо. Связь там очень слабая, прерывается. Друг сказал ему оставаться на месте, чтобы мы знали местонахождение и могли отыскать. А он сказал «зарядка сейчас сядет, я тебя не слышу». Все, связь прервалась.

В VivaCell нам дали бумагу о том, что он подключился к антенне Срашена. Знакомые с местностью охотники тоже сказали, что подключиться он мог только на этом участке — вокруг связи нет. Вместе с ребятами, занятыми в поисках, мы отправились в капанский Красный Крест: там на 99% были уверены, что он находится в том овраге. Этой информацией мы владеем с 16 сентября, и никаких шагов не предпринимается».

На эти позиции в Неркин Ханде Ваге Торосяна забрали 12 сентября, боевые действия начались на следующий день: «Дети бежали с позиций Неркин Ханда кто как мог. Он спустился с позиций. У сослуживцев о нем информации не было. Говорят, что закричали «ребята, бежим!» и все. Что они могут сказать? В такой момент по сторонам никто не смотрит».

К зданию Минобороны пришел и брат Ваге: Хачатур участвовал в 44-дневной карабахской войне 2020 года, служил в воинской части Ехникнер. Брата забрали в армию почти сразу после его демобилизации.

«Он и во время войны звонил. Ничего не говорил, только что все хорошо, не волнуйтесь. Не жаловался. Но теперь жалуемся мы — руководству всей Республики Армения, на то, что никто не работает. Речь о 19-летнем ребенке. Никто не работает — мы в этом уже убедились».

«От них я хочу своего ребенка. Я никогда к ним не обращался, никогда ничего не говорил, никаких грубостей мы себе не позволяли. Но они ничего не делают», — добавил отец.

Карен Киракосян, друг семьи, рассказал, что они отправились в Капан и попытались отыскать Ваге самостоятельно сразу после того, как узнали о случившемся.

«Мы побывали везде. Не будучи знакомы с местностью, искали в лесах 4 дня. А они ничего не делают. Есть бежавшие солдаты, которые стали выходить из лесов через несколько дней, но к кому бы ни обратились на месте, говорят «под контролем турок [в разговором армянском турками называют и азербайджанцев — ред.], мы туда проникнуть не можем».

Если наши дети на день опоздают в военкомат, их будут судить. И нас, и наших детей. Но сегодня, когда прошел уже почти месяц, как ребенок пропал, никто не двигается с места».

Семья обращалась и к российским военным, но и это не помогло. Ответа нет и от Красного Креста.

«Нас заверяли, что у нас сильная разведка, сильная армия. Где это все? Тогда верните моего ребенка! И вместе с ним многих других детей. Везде один ответ: они ведут переговоры, чтобы разрешили войти.

Красный Крест говорит, что в качестве наблюдателей-миротворцев отправятся на место вместе с Красным Крестом с азербайджанской стороны, когда будут уверены, что стрельбы не будет. Я им сказал: если вам для того, чтобы находиться там, нужны такие гарантии, мне этого не надо, я вместе с односельчанами пойду и вызволю их. Что значит «должен быть уверен, что не будут стрелять»?», — недоумевает отец солдата.

Один из участников акции заметил, что все село готово к решительным действиям: «Что нам делать? Выйти, блокировать дороги?».В полдень у здания министерства обороны Армении собрались родственники и друзья пропавшего без вести военнослужащего-срочника Ваге Торосяна, который, по словам отца, в последний раз вышел с ними на связь 15 сентября, был трижды ранен и укрылся в оврагах села Неркин Ханд Сюникской области. Вестей о сыне нет уже 25 дней. Согласно оборонному ведомству, в результате возобновившихся 13 сентября боевых действий данные территории перешли под контроль Азербайджана, который запрещает вход армянским военным, фактически, поисковые работы не проводятся. Местность недоступна и для Международного Комитета Красного Креста.

«С 16 числа азербайджанская сторона не позволяет проникать на контролируемую ею территорию. Речь о верхней части капанского села Неркин Ханд. Никаких шагов не предпринимается. Работает только командный состав воинской части. Когда я был там, при помощи смс-ок, звонков русским сообщали «люди хотят пройти на эту территорию, но Азербайджан не позволяет»», — рассказал Арам Торосян.

Ваге звонил матери и одному из друзей 15 сентября. По информации родителей, в тот момент он был один:

«Отслужил 9 месяцев. На момент звонка был ранен в голову, ногу, руку.

Товарищу сказал, что спускается из ячейки, прошел примерно 7 километров — направо. Связь там очень слабая, прерывается. Друг сказал ему оставаться на месте, чтобы мы знали местонахождение и могли отыскать. А он сказал «зарядка сейчас сядет, я тебя не слышу». Все, связь прервалась.

В VivaCell нам дали бумагу о том, что он подключился к антенне Срашена. Знакомые с местностью охотники тоже сказали, что подключиться он мог только на этом участке — вокруг связи нет. Вместе с ребятами, занятыми в поисках, мы отправились в капанский Красный Крест: там на 99% были уверены, что он находится в том овраге. Этой информацией мы владеем с 16 сентября, и никаких шагов не предпринимается».

На эти позиции в Неркин Ханде Ваге Торосяна забрали 12 сентября, боевые действия начались на следующий день: «Дети бежали с позиций Неркин Ханда кто как мог. Он спустился с позиций. У сослуживцев о нем информации не было. Говорят, что закричали «ребята, бежим!» и все. Что они могут сказать? В такой момент по сторонам никто не смотрит».

К зданию Минобороны пришел и брат Ваге: Хачатур участвовал в 44-дневной карабахской войне 2020 года, служил в воинской части Ехникнер. Брата забрали в армию почти сразу после его демобилизации.

«Он и во время войны звонил. Ничего не говорил, только что все хорошо, не волнуйтесь. Не жаловался. Но теперь жалуемся мы — руководству всей Республики Армения, на то, что никто не работает. Речь о 19-летнем ребенке. Никто не работает — мы в этом уже убедились».

«От них я хочу своего ребенка. Я никогда к ним не обращался, никогда ничего не говорил, никаких грубостей мы себе не позволяли. Но они ничего не делают», — добавил отец.

Карен Киракосян, друг семьи, рассказал, что они отправились в Капан и попытались отыскать Ваге самостоятельно сразу после того, как узнали о случившемся.

«Мы побывали везде. Не будучи знакомы с местностью, искали в лесах 4 дня. А они ничего не делают. Есть бежавшие солдаты, которые стали выходить из лесов через несколько дней, но к кому бы ни обратились на месте, говорят «под контролем турок [в разговором армянском турками называют и азербайджанцев — ред.], мы туда проникнуть не можем».

Если наши дети на день опоздают в военкомат, их будут судить. И нас, и наших детей. Но сегодня, когда прошел уже почти месяц, как ребенок пропал, никто не двигается с места».

Семья обращалась и к российским военным, но и это не помогло. Ответа нет и от Красного Креста.

«Нас заверяли, что у нас сильная разведка, сильная армия. Где это все? Тогда верните моего ребенка! И вместе с ним многих других детей. Везде один ответ: они ведут переговоры, чтобы разрешили войти.

Красный Крест говорит, что в качестве наблюдателей-миротворцев отправятся на место вместе с Красным Крестом с азербайджанской стороны, когда будут уверены, что стрельбы не будет. Я им сказал: если вам для того, чтобы находиться там, нужны такие гарантии, мне этого не надо, я вместе с односельчанами пойду и вызволю их. Что значит «должен быть уверен, что не будут стрелять»?», — недоумевает отец солдата.

Один из участников акции заметил, что все село готово к решительным действиям: «Что нам делать? Выйти, блокировать дороги?».

0 коммент.:

Отправить комментарий

Добавьте ваш комментарий
(запрещена ругань и реклама)